Falcon in the Dive
Автор: Муничка
Рейтинг: G
Размер: мини
Персонажи: монсеньор Слит, Аделаида Хейдс
Жанр: драма
Описание: Таймлайн: середина августа 1933 г. Относительно "Под самым флагштоком" - где-то посередине между первым приходом А. Х. и кульминацией.
Предупреждения: АУ
Статус: окончен
Дисклеймер: Монсеньор Слит номинально принадлежит А. Д. Кронину; мисс Аделаида Хейдс - Not Now Marti; неявная цитата, проскользнувшая в тексте, - В. П. Крапивину. Точного автора фразы о женщине Яндекс установить не смог - очевидно, за давностью лет.
С матчастью дело обстоит так же печально, как и прежде.

***
Слит с самого утра смотрел ещё мрачней обыкновенного, то и дело беспричинно морщился - но на расспросы молчал или отделывался коротким: "Все в порядке". Когда же мисс Хейдс попробовала выманить его на прогулку, ледяная вежливость неожиданно дала трещину - рыжий озлился, покраснел и наотрез отказался идти куда бы то ни было.
Аделаида пожала плечами - и решила всё же прогуляться, пусть и в одиночку - уж больно погожий выдался денёк.
«Я ушла. Захочешь поесть - на кухне кастрюля с супом», - крикнула она в раскрытую дверь спальни. Слит, сидевший в кресле с книгой в руках, и ухом не повёл - хотя услышал наверняка.
«Пусть подуется, - думала мисс Хейдс, спускаясь по Риджент-стрит к городскому парку, - ему полезно будет».
Когда она вернулась, часы пробили девять. Пресловутая кастрюля стояла на плите нетронутой.
«Некоторых людей, - заметила женщина вслух, - хлебом не корми, только дай пострадать вволю, ей-богу!»
Рыжий обнаружился всё там же, в спальне - видимо, задремал за чтением. Мисс Хейдс тряхнула его за плечо. Слит вздрогнул, но глаз не открыл.
Заглянув в оставшуюся открытой книгу, она разобрала пару строчек: «Женщина, как всем известно, есть дьявольский сосуд, созданный для погибели рода человеческого».
«Сам ты дьявольский сосуд, - фыркнула мисс Хейдс, внезапно почувствовав себя уязвлённой, - вот и сиди так хоть до утра, я и пальцем не шевельну, чтобы тебя разбудить». Она мстительно показала спящему язык и вышла из комнаты, притворив за собой дверь.
***
Проснулась мисс Хейдс ещё затемно, от близких раскатов грома. В воздухе отчётливо пахло мокрой листвой, а ковёр под распахнутым настежь окном потемнел от влаги. Поёжившись, она закрыла окно, мимоходом подумав, что осень в этом году рановато решила вступить в свои права. Сырая прохлада разогнала остатки сна - и Аделаида решила дойти до кухни, чтобы за чашкой кофе хорошенько обдумать, как быть со вчерашней ссорой в частности - и сложившейся ситуацией в целом.
Она была настолько погружена в эти, по правде говоря, совсем невесёлые мысли, что выросшую на своём пути тёмную фигуру заметила в самый последний момент - и вздрогнула от неожиданности. Мисс Хейдс щелкнула выключателем - и вздохнула с облегчением - перед ней стоял хозяин дома.
- Уф, ну ты меня и напугал. Ты чего вскочил в такую рань?.. - начала она и осеклась. Слит, никогда не отличавшийся здоровым цветом лица, сейчас был бледен до зелени - так что на щеках проступили малозаметные обычно веснушки. Он не отрывал ладоней от стены, будто не был уверен, что сможет устоять на ногах, и, казалось, не заметил вспыхнувшего света - не зажмурился, не попытался заслонить глаза рукой. Это обеспокоило мисс Хейдс едва ли не больше всего.
- Что с тобой творится? - наконец нарушила она молчание.
- Всё в порядке. Оставьте меня в покое. Пожалуйста.
- Оно и видно, что в порядке, - хмыкнула женщина, - то-то ты зелёный весь и на ногах не держишься. Или ты сейчас же говоришь, в чём дело - или я иду к Таллоку - и мне плевать на то, который час.
- Не нужно никуда идти. У меня просто болит голова. Это скоро пройдёт.
Похоже, Слит пытался убедить в этом не столько мисс Хейдс, сколько самого себя - причём безуспешно.
По роду своей деятельности Аделаиде приходилось сталкиваться с головной болью - шеф любил отметить выход нового выпуска, расслабившись в ресторане, и поутру частенько маялся последствиями. Но что-то подсказывало бывшей секретарше - сейчас ни мокрое полотенце, ни холодное пиво из магазинчика за углом ей не помогут. Ладно, для начала уложить его - а там видно будет.
Она приобняла Слита, помогая дойти до комнаты, и поняла, что дело совсем худо - рыжий не только не попытался высвободиться, но даже не огрызнулся. Его ощутимо познабливало, хотя в доме было тепло - мисс Хейдс всем телом чувствовала мелкую, неудержимую дрожь, которая, кажется, отчасти передавалась и ей.
***
- Раздевайся, я пока постелю, - кивнула Аделаида.
- Отвернитесь, - неожиданно зло бросил тот.
- Как скажешь, милый, - пожала плечами мисс Хейдс, складывая покрывало.
Слит забрался под одеяло - так быстро, как только позволяло больное колено, отвернулся к стене и затих. Мисс Хейдс наклонилась над ним и осторожно прикоснулась губами к бледному виску с пульсирующей жилкой.
- Что вы себе позволяете? - рыжего передёрнуло, как от удара током.
- Ну и дурак же, - вздохнула женщина, - у тебя жар, и нешуточный - вон, дрожишь, как осиновый лист. Успокойся. Пальцем тебя больше не трону, если сам не захочешь. Просто посижу рядом - мало ли что понадобится.
Она наугад сняла с полки один из тёмно-синих томиков, опустилась в кресло и сделала вид, что полностью поглощена чтением. Но мысли её были далеки от содержания книги, а взгляд то и дело возвращался к рыжей голове на подушке.
Примолкший Слит лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша и часто сглатывая.
- Может, тазик принести? - спросила мисс Хейдс, понаблюдав за страдальцем с пару минут.
- Не смешно, - слабо огрызнулся бывший клирик, мгновенно покраснев до кончиков ушей.
- И не думала смеяться. Чего зря себя мучить?
Аделаида ненадолго вышла и вернулась с чашкой в руках. «На, пей. Здесь вода и пара таблеток аспирина, больше ничего. Спадёт температура - должно полегчать хоть немного. Может, уснуть получится».
Слит приподнялся на локте и протянул руку. Мисс Хейдс заметила, что пальцы у него по-прежнему подрагивают - и покачала головой. «Пей, - повторила она, - я держу».
Рыжий мелкими, осторожными глотками опорожнил чашку. «Спасибо», - произнёс он еле слышно, снова опустился на подушку и прикрыл глаза.
***
В полутёмной комнате мисс Хейдс не ощущала времени, не зная, утро ли сейчас - или уже день. Слит, кажется, уснул - по крайней мере, дышать стал поспокойней - и её тоже начало клонить в сон. Чтобы не задремать, она встала и прошлась по комнате. Приблизившись к кровати, взглянула спящему в лицо, положила ладонь на влажный лоб - тёплый, но без большого жара. И неожиданно для самой себя запустила пальцы в жёсткие тёмно-рыжие волосы, слегка взъерошив их.
Слит вздрогнул и открыл глаза.
«С добрым утром, - поприветствовала его мисс Хейдс, - как сейчас, полегче стало?» Рыжий приподнялся на локте, на мгновение замер, будто прислушиваясь к своим ощущениям, и наконец молча кивнул. Выглядел он чуть получше, не таким осунувшимся, да и глаза тоже немного прояснились. «Может, попьёшь? Я пойду чаю заварю».
Когда она вернулась, Слит, почти полностью одетый, стоял перед зеркалом, критически оглядывая своё отражение. «С ума сошёл, - вздохнула мисс Хейдс, - полежал бы ещё немного, с тебя бы не убыло...»
***
На кухне бывший клирик ссутулился над чашкой, обхватив её ладонями - будто пытался согреть замёрзшие руки. Аделаида невольно улыбнулась, глядя на него, но тут же озабоченно нахмурилась.
- И часто у тебя такое бывает? - спросила она неожиданно.
- Два, три раза в месяц.
- Прости моё любопытство, но... это каждый раз вот так? - мисс Хейдс невольно поёжилась, вспомнив нынешнее утро.
- Нет, обычно куда хуже, - в голосе Слита проскользнула привычная саркастическая нотка, - хотя бы потому, что случалось это исключительно на работе.
Его собеседница не сразу нашлась, что сказать.
- Только не говори, что ты в таком состоянии ещё и работать умудрялся.
Слит молча пожал плечами и опять уткнулся в чашку.
- Так ты из-за этого вчера весь день ходил, как в воду опущенный? - продолжила расспрашивать его мисс Хейдс. - Сказал бы сразу, что тебе нехорошо, вместо того, чтобы строить из себя героя - и себе, и мне нервы бы сберёг. Если в следующий раз так и сделаешь, буду крайне тебе признательна.
***
В глазах у Слита при этом читалась твёрдая решимость в следующий раз скорей откусить себе язык, а ещё лучше - умереть на месте, нежели обнаружить собственную слабость. Это обстоятельство не укрылось от мисс Хейдс, но она почла за лучшее отложить воспитательную беседу на потом.
Спешить ей было некуда. В конце концов, обтачивает же вода морскую гальку - а у рыжего сердце и душа отнюдь не каменные.
Она, Аделаида Хейдс, не отступалась ещё никогда, каким бы безнадёжным ни казалось предприятие. Не отступится и сейчас.